Пушкин в Уральске

Ровно 171 год назад, в конце сентября, великий поэт посетил Уральск. С тех далеких дней укоренилась в Уральске неофициальная традиция: торжественно вспоминать Пушкина в феврале (день гибели), в июне (день рождения) и в сентябре (дни посещения старинного казачьего городка).
Пушкин пробыл в Уральске всего двое с половиной суток — с 21 по 23 сентября. Но они так много вместили в себя! Яркие впечатления и собранный Пушкиным исторический материал вылились позднее в строчки романа «Капитанская дочка» и хроникальные повествования «История Пугачева» и «Замечания о бунте», в записи старинных казачьих преданий и песен.
Отправляясь в далекое, трудное путешествие по пугачевским местам, Пушкин сначала не планировал посещение Уральска. Некоторые пушкинисты считают, что идея поездки в Уральск возникла у поэта лишь в Оренбурге под влиянием красочных рассказов В. И. Даля, только что вернувшегося из длительной поездки по землям казачьего войска. Пушкина привлекли в рассказах Даля сведения об истории Яицкого войска, о «частых смутах, несколько раз здесь возникавших», о казачьих рыболовных промыслах, учуге, останавливающем красную рыбу, о самих уральцах, «непреклонных, безусловных чтителях старины», сохранивших «дониконовский быт, со всеми странностями своими, радушием и закоренелыми предрассудками» (из письма Даля). Даль сопровождал Пушкина в поездке по Оренбургу и его окрестностям.
К яицким казакам поэта привело стремление узнать «мнение народное» о восстании 1773-1775 гг. и о личности самого Пугачева. На Урале Пушкин убедился, что «уральские казаки доныне привязаны к памяти Пугачева». О своих уральских впечатлениях поэт пишет в письме жене: «Последнее письмо мое должна ты была получить из Оренбурга. Оттуда поехал я в Уральск — тамошний атаман и казаки приняли меня славно, дали мне два обеда, подпили за мое здоровье, наперерыв давали мне известия, в которых имел нужду, и накормили меня свежей икрой, при мне изготовленной». Пушкина принимал в доме наказных атаманов полковник, управляющий Уральским казачьим войском, наказной атаман Василий Осипович Покатилов. Атаманский дом, построенный итальянским архитектором М. Дельмедино в 1825 году по заказу предшественника Покатилова атамана Д. М. Бородина, и сейчас украшает собой центральную улицу Уральска — проспект Достык.

Черевички работы Пугачева
В Уральске Пушкин встречался и беседовал не только с атаманом и офицерами, но и с рядовыми жителями казачьего города. Он успел застать в живых 80-90-летних свидетелей кровавых событий бунта. В «Истории Пугачева» Пушкин пишет: «В Уральске жива еще старая казачка, носившая черевики (обувь) его (Пугачева) работы». И еще: «Грех сказать, — говорила мне 80-летняя казачка, — на него мы не жалуемся, он (Пугачев) нам зла не сделал». Удалось Пушкину побеседовать и с 95-летним сыном Дениса Пьянова, у которого квартировал Пугачев во время приезда в Яицкий городок в ноябре 1772 года и которому признался, что он — царь Петр III. Известно, что Михайло Пьянов был одним из любимцев Пугачева. Пугачев был посаженым отцом на его свадьбе. О чем беседовали Пушкин с Пьяновым, можно прочесть на страницах «Истории Пугачева» и в «Замечаниях о бунте». Высказывание Пугачева о его отношениях с казаками, услышанное Пушкиным от Пьянова, вошло почти дословно в роман «Капитанская дочка». «Улица моя тесна, — признается Пугачев Гриневу, — воли мне мало. Ребята мои умничают. Они воры. Мне должно держать ухо востро…».
Одним из непосредственных очевидцев восстания, с которым беседовал Пушкин, был великий русский баснописец Иван Андреевич Крылов. Детство И. А. Крылова проходило в Яицком городке и в Оренбурге во время казачьего восстания. Его отец — капитан Андрей Прохорович Крылов — служил тогда помощником коменданта Яицкого городка. Он проявил беспримерную храбрость и находчивость при обороне Яицкой крепости. Вместе с тремя тысячами верных императрице солдат и офицеров, будучи осажден в Михайло-Архангельском соборе, испытывая муки голода, капитан Крылов не сдал позиций. Жена Крылова во время военных событий находилась с четырехлетним сыном в Оренбурге, также осажденном Пугачевым. И. А. Крылов рассказал Пушкину, что Пугачев угрожал его отцу в случае отказа сдаться повесить не только его самого, но и его жену с малолетним сыном. Рассказы Ивана Крылова Пушкин гениально вплел в ткань романа «Капитанская дочка».

Атаман-многоженец
В Уральске Пушкин не мог не посетить дом Устиньи Кузнецовой, сохранившийся и по сей день. Осматривая его, Пушкин услышал историю знакомства Пугачева и его женитьбы на Устинье, которая оказалась не таким уж простым делом — так как Пугачев, объявивший себя Петром III, считался женатым на Екатерине II и формально не имел права венчаться с Кузнецовой при живой жене. Пугачев легко устранил это препятствие, объявив Екатерину неверной женой, от которой он отрекается перед Богом и людьми. Позже на допросах Пугачев скажет, что его уговорили жениться казаки. Однако из показаний казака М. П. Толкачева следует, что «…старики ему сперва не присоветовали и говорили: надобно-де погодить ему, не основав порядочно своего царства. Однако он на них осердился и сказал, что в том их не послушает. А как пред сим Пугачев трех девок из Яицкого городка в Берду уже взял и с ними жил в одной кибитке, то старики рассудили, чтоб впредь такого не мог делать. И притом, видя его в том совершенную наклонность, сказали ему напоследок: когда де есть ваша польза, женитесь. Почему Пугачев призвал их (Толкачева и Почиталина) посватать невест, и они пошли прямо в дом отставного казака Петра Кузнецова».
Кузнецова сама так рассказывала о своей первой встрече с Пугачевым во время сватовства: «Пугачев вошел в двери, сел на лавку и попросил, чтоб показали ему невесту. Почему сноха, взяв ее принужденно за руку, подвела к Пугачеву, а он, сказав, что «очень хороша», и говорил: «Поздравляю тебя царицею!» И в самое время дал ей серебряных денег, рублей тридцать — и при отдаче оных поцеловал». Сам Пугачев говорит в своих показаниях: «Венчался я в церкви Петра и Павла (была разрушена в 30-е годы прошлого века), и в песнях церковных во время венчания велел я жену мою именовать государыней императрицею Всероссийскою». Свадьба состоялась 1 февраля 1774 года. Венчал Устинью и Пугачева священник Сергей Михайлов.
После свадьбы, спустя два дня, Пугачев отдал приказ рыть под крепость подкоп и уехал в Оренбург. Только три месяца продолжалось замужество и «царствование» Устиньи Петровны. Под крепостью Татищевой восставшие потерпели поражение. В Яицкий городок вошли правительственные войска, и «казачья царица» была арестована.
По приговору сената Устинья вместе с первой женой Пугачева Софьей и двумя ее дочерьми и сыном была сослана в Кексгольмскую крепость в 145 верстах от Петербурга. Сохранились записи Пушкина со слов поэта И. И. Дмитриева о том, что «императрицу Устинью» держал в наложницах один из царских генералов — Павел Потемкин.
Трудно переоценить влияние пребывания Пушкина в Уральске на его творчество. Его произведения, посвященные временам «пугачевщины», благодаря этой поездке являют собой не только литературные шедевры, но и достаточно точные этнографические и исторические письменные памятники.

Лючия СТОНИТЕ
Коллаж Игоря ЛОГВИНА
http://www.aif.kz