Олжас Сулейменов  

НА ПЛОЩАДИ ПУШКИНА

Поэт красивым должен быть, как бог.
Кто видел бога? Тот, кто видел Пушкина.
Бог низкоросл, черен, как сапог,
с тяжелыми арапскими губами.
Зато Дантес был дьявольски высок,
и белолиц, и бледен, словно память.
Жена поэта — дивная Наталья.
Ее никто не называл Наташей.
Она на имени его стояла,
как на блистающем паркете зала,
вокруг легко скользили кавалеры,
а он, как раб, глядел из-за портьеры,
сжимая потно рукоять ножа.
«Скажи, мой господин,
чего ты медлишь!..
Не то и я влюблюсь, о, ты
не веришь!..
Она дурманит нас, как анаша!..»
Да, это горло белое и плечи,
а грудь высокая, как эшафот!
И вышел раб
на снег в январский вечер,
и умер бог,
схватившись за живот...
Он отомстил, так отомстить не смог бы
ни дуэлянт, ни царь и ни бандит,
он отомстил по-божески:
умолк он,
умолк, и все. А пуля та летит.
В ее инерции вся злая сила,
ей мало Пушкина, она нашла...
Мишеней было много по России,
мы их не знали, но она —
нашла. На той, Конюшенной,
стояли толпы
в квадратах желтых окон на снегу,
и через век стояли их потомки
под окнами другими на снегу,
чтоб говорить высокие слова
и называть любимым или милым,
толпа хранит хорошие слова,
чтобы прочесть их с чувством над могилой.
А он стоит, угрюмый и сутулый,
цилиндр сняв, разглядывает нас.

Аманат.-2006.-№1.-С.84.

Аудиофайл: (читает Олжас Сулейменов)
из мультимедийного диска "Поэзия Олжаса Сулейменова".

---

Касым АМАНЖОЛОВ

ПАМЯТНИК ПОЭТУ

Жизнь, словно щедрый сад, плодам и солнцу рада.
А звонкий соловей — душа такого сада.
Да, голоса цветов и птиц в нем не стихают,
Чтоб звукам этим я откликнулся стихами.
Да, голоса цветов и птиц ласкают душу —
И пыл мой молодой торопится наружу.
И в нем валов морских бурлит крутая сила.
И весело лучи стремит к нему светило.
И музыка звучит вдали и по соседству.
И вдохновенье мне переполняет сердце.
А сердцу моему другого и не надо.
Я воспеваю тень и свет большого сада.
И тороплюсь я вслед мечте своей высокой,
С которой столько чувств срывается потоком —
И нет его мощней, как нет его чудесней.
И внемлет целый мир моей правдивой песне.
И, славя эту жизнь, слова я подбираю.
И песнь моя звучит от края и до края.
Проносится она над целою страною.
Вдруг памятник в саду возник передо мною.
Возник передо мной — стоящий над веками.
Я гордый монумент приветствую стихами.
Приветствую того, кто был большим поэтом.
Немало лет прошло
Над памятником этим.
Но чист высокий лоб: поэт, не внемля шуму,
Стоит здесь, погружен в несуетную думу.
Поэт!
И уточнить деталь бы надо эту:
Открылся мне поэт — не памятник поэту.
Открылся мне певец надежды и свободы,
И я его посмел окликнуть через годы:
— Владевший, как никто, и чувствами и словом,
Во времени ты жил жестоком и суровом.
И выпала тебе, великому поэту,
Борьба за честпый путь, людей ведущий к свету.
И выпало тебе, поэту и титану,
Прекрасный этот мир покинуть слишком рано.
Да, выпало тебе, пылавшему как пламя,
Уйти, но как певцу навек остаться с нами.
Ты был убит. Но нет еще такого средства,
Чтобы прервать полет строки
От сердца к сердцу.
...И вот иные дни
Пришли, сменив ненастье.
Пришла твоя «заря пленительного счастья».
Пришла иная власть.
Пришли иные сроки,
Которым по душе твои живые строки...—
Вот так я говорил, но чувствовал при этом:
Открылся мне поэт — не памятник поэту.
И я прочел стихи с волнением и дрожью.
И положил, вздохнув, цветы к его подножью.

Перевел с казахского В. Савелеьев

---

Мукагали МАКАТАЕВ

ПРОЩАНИЕ С ПУШКИНЫМ

А теперь попрощаемся, предводитель поэтов!
Завтра я возвращусь в свои рыжие степи,
Сокол может быть соколом только в степях,
Беркут может быть беркутом только в горах,
Завтра я возвращусь в свои степи родные.
Что ж, прощай, будь здоров, предводитель поэтов!
Не сердись, что на «ты» говорю я вот здесь.
Быть поэтом — не быть всех известней на свете,
Для поэта важней всего его честь.

Я к тебе обращаюсь с просьбой одной,
Ты коллег своих младших извини, мой родной.
Даже я иногда глуплю, как дурак,
Сам себя замарать могу злою золой.

Твое время безжалостным, страшным слывет,
И меня не жалеют годы иные.
Побоявшись, что Пушкин оживет и уйдет,
Заковали твой памятник в цепи стальные.

Я смотрю на твой бронзовый монумент,
Даже бронза понятна, бывает момент,
Меня бог породил, чтоб тебе поклонился,
А кому поклониться можешь ты, бог-поэт?

Я попал в круг пьющих, жрущих и ржущих,
Возгордился собой, как средь нищенства грузчик,
Я приехал в Москву,
Чтоб развеять тоску,
Ты сказал — «Улетай!» - улетаю, мой Пушкин!

Улетаю я в горы, закрытые тучами,
Степи там окольцованы небесами могучими,
И ребристую гладь озер и морей,
Завывая, терзают ураганы колючие.

До свиданья, поэт, покоривший планету,
Жизнь вдохнул ты в камни застывших столетий,
Нет мне равных, с кем мог бы я состязаться,
Своего Алатау встречает поэта!

Перевел с казахского О.Жанайдаров

---

 

Халижан БЕКХОЖИН

ГОЛОС РОССИИ

Когда еще был я мальчишкой вихрастым.
Любви и поэзии вовсе не знал,
Дыша учащенно и радостно, часто
Верхом по степи я, как ветер, скакал.

Однажды в ту пору, в то давнее время,
Костер я увидел в родимых краях
И вдруг услыхал, придержав свое стремя,
Как пел о любви седовласый казах.
Откуда пришла, появилась откуда

Ты, русская песня, в безбрежье степей?
Письмо русской девушки — это ль пе чудо!
Поет по-казахски степной соловей.

Глаза старика застилались туманом,
Мерцали волшебные вспышки огня,
И женщина с именем русским Татьяна,
Любовь и стихи покорили меня.

С тех пор эта песня не раз мне звучала,
И слышало радостно ухо мое,
Как эхом весенняя степь повторяла
Протяжные нежные строки ее.

Слыхал я, как пели с волненьем глубоким
В колхозных аулах, в счастливом краю
Жигиты степей для подруг чернооких
Посланье Татьяны, как песню свою.

Я знаю, как в пору цветенья ромашки,
В ту пору, когда зацветает трава,
Влюбляются вслед за Татьяной казашки
И шепчут ее золотые слова.

Абай наш, мы трижды тебе благодарны
За то, что ты русское слово любил
И щедрой рукою, как свет лучезарный,
Поэзию Пушкина нам подарил.

Наш Пушкин! Еще в те далекие годы,
Когда нас в оковах держал произвол,
Ты с песней любви и стихами свободы
В казахскую степь, словно к братьям, пришел.

Народ мой тебя с восхищением слушал:
Ты мыслью казахскую мысль разбудил,
Ты русское сердце и русскую душу,
Как двери в свой дом, перед нами раскрыл.

Нет равного Пушкину в мире поэта
И песен, которые так бы цвели,
Как нету на свете прекраснее этой,
Родившей нам Пушкина, русской земли.

Аманат.-2006.-№1.-С.66-68.